Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Старше - да, мудрее - вряд ли ...

Уфимская поэзия 1920-х годов. Журналы "Ключ творчества" и "Башкирский крокодил".

Свице Я. Как «Башкирский крокодил» по Уфе пешком ходил. Поэзия в уфимских журналах 1920-х годов «Ключ Творчества» и «Башкирский Крокодил». В серии «Антология русской поэзии Башкортостана. // Истоки. – Уфа, 2018. - № 26 (27 июня). – С. 6-7.

Янина Свице


Как «Башкирский Крокодил» по Уфе пешком ходил
Поэзия в уфимских журналах 1920-х годов «Ключ Творчества» и «Башкирский Крокодил»


Как я уже писала в предыдущих материалах (№№ 23-25 «Истоков») в первой половине 1920-х годов уфимские журналисты пытались наладить выпуск отдельного литературного издания. В начале 1920-го года выходил журнал «Красные Мысли», в течение 1926 года вышло 4 номера журнала «Огни Востока». В Книжной палате Республики Башкортостан сохранились два номера еще одного литературного журнала - «Ключ Творчества» (за апрель и май 1923 года). При недостатке всех полиграфических материалов, у него была цветная обложка и некоторые иллюстрации. Издателем художественно-литературного, иллюстрированного, общественного, профессионального, политического, и злободневного журнал была типо-литография Башпрома «Октябрьский натиск». Редакция и контора располагались по ул. Центральная, 22 (современная ул. Ленина), редакторами были Н.Г. Блюменталь и В.Г. Краснов. В передовой статье первого номера говорилось: «Журнал «Ключ Творчества» стремится объединить все лучшие силы молодой Советской Башкирии. Программа журнала: современная художественная и профессионально-политическая литература, статьи на общественные вопросы и по искусству, обзор литературы и завоеваний науки и техники, юмористический фельетон и библиография. Журнал будет выходить ежемесячно, с иллюстрациями, в размере не менее 32 страниц настоящего формата. Несмотря, на всю тяжесть современных материальных условий издательства, мы надеемся с честью выйти из всяческих затруднений при сочувствии к нашей задаче читающего общества».
Два журнала «Ключ творчества» более чем на половину были заполнены произведениями Александра Доможирова, весьма плодовитого, но в профессиональном отношении довольно слабого, и вероятно, начинающего литератора. Он активно печатался во всех уфимских изданиях 1920-х годов, а в первом номере «Ключа Творчества», вышедшем в апреле 1923 года была опубликована его повесть «К победе», рассказ «Смерть Ли-хун-чана», 9 стихотворений, и даже приведен портрет автора. Кроме того, в этом же номере в разделе «Библиография» дается информация о вышедшей книжке стихов «Огни семафора» посвященных железнодорожной тематике (Доможиров Александр Иосифович Огни семафора: Стихотворения. Уфа: Учпрофсож, 1923). Александра Доможирова, по-всей видимости, можно назвать первым советским уфимским прозаиком – в конце его повести «К победе» указано: «Уфа, 1923 г.».
Кроме этого автора в «Ключе Творчества» опубликовали свои стихотворения: М. Верхоторский (в 1926 году он станет редактором журнала «Огни Востока»), Скромный, Г. Сибирский, М. Присмотров.
Интересно, что и в советском пролетарском литературном журнале была отмечена память С.Т. Аксакова, приведен его портрет и следующая заметка, в который не преминули упомянуть о «неприглядности» дореволюционной русской жизни: «30 сего апреля исполняется 64 года со дня смерти Сергея Тимофеевича Аксакова, родившегося в Уфе 20 сентября 1791 г. С.Т. оставил после себя ряд литературных произведений, из которых наиболее выдающимися следует признать написанные незадолго до смерти «Семейную хронику» и «Детские годы Багрова-внука». В большинстве своих произведений С.Т. изобразил в замечательно художественной форме русскую жизнь во всей ее неприглядности дореформенной эпохи. Кроме того им написаны «»Записки ружейного охотника» и «Записки об ужении рыбы», не утратившие интереса до сих пор».


М. ВЕРХОТОРСКИЙ

Из целин и горных недр России
Многоцветен, бесконечен и могуч
Бьет фонтаном мировой стихии
Заповедный, горный, искрометный ключ.
Бьет фонтаном, падая с вершины,
Рассыпается каскадом, словно пыль…
А затем сбегает по равнинам
И правдивую рассказывает был.
Пролетарий, сбросивший оковы,
И крестьянин, позабывший барский кнут,
К заповедному ключу живому
Утоляя жажду знанья – припадут.
И испив источника живого,
Освежив свою натруженную грудь
По намеченной тропинке снова
- В путь!


Александр ДОМОЖИРОВ
Паровоз

Фырча, стуча, кромсая версты
Шестнадцатью стальных колес
И искры всплескивая горстью
Бежит по рельсам паровоз!

Ревет серенною певучей
Предупредительно гудок,
А дым, клубящийся в высь тучей,
Распарывает ветерок!

Механик мечет взгляды зорко
В немую даль, как на врага,
Но вся поездка сходит спорко
И жизнь ласкают берега!

А паровоз остатком пара
Вползает в стойло – мудр и горд
И полный хмельного угара
Вонзает ввысь гудка аккорд!


Телеграфист

Лента тянется лениво,
Дробно аппарат стучит,
А рука нетерпеливо
Телеграмм слова строчит!

Не рабочий, не в гаврилке
И как будто не казист
Возле медной говорилки
Века нерв – телеграфист!

Напряглись до боли нервы
И горит устало взгляд.
А словесные консервы
Льет на ленту аппарат!
Где ж конец змее бумажной
И консервно льющих слов? -
И опять рукой отважной
Продолжать свой труд готов!

Он не может, он не может
Перервать и ток и труд
Аппарат его сторожит
Не ответами минут!


СКРОМНЫЙ
Из жизни в тайге

От сел родных, семьи вдали
В землянке бедняка
Горит, трещит костер шальной,
С ним глушь тайги мила.
Там лето все без устали
В руках сибиряка
Звучит, звенит топор стальной
Да тренькает пила.


Журнал «Ключ Творчества», № 1 (апрель) 1923 года.


М. ВЕРХОТОРСКИЙ
Песня Коммунаров
тов. Ленину

Мы смелые сердцем и духом мы юны.
Весь мир угнетенных нас славит.
И в светлое царство всемирной коммуны
Твой гений ладью нашу правит.

В борьбе с непогодой хотя мы устали,
Но злобная буря стихает.
Пред нами блистают прекрасные дали,
Нас солнце свободы ласкает.

Над нами знамена, как зори алеют;
Взвиваются гордо и смело
Нас больше теперь беспокоить не смеют,
Ни черный, ни желтый, ни белый.

Они от лучей разбежались как тени,
Оставив в наследство нам голод
Но все победит созидающий гений,
Поднявший восстания молот.


Александр ДОМОЖИРОВ
Ночь

Ночи мутные волокна
Затеняют блик луны,
А домов затихших окна
Сонной одурью пьяны!

Тротуары звонко гулки
В необъятной тишине.
Где-то взвыл пес в переулке
Встосковав вдруг о луне!

Но повыл чудак не много
И побрел, поджавши хвост –
Горько сетуя на бога
И кляня невольный пост.

Ночь, как дряхлая старуха,
Полегонечку идет.
Город спит, и где-то глухо
Сторож дробно в доску бьет.

А со станции нередко
Мановением руки
Прорезают воздух едко
Паровозные гудки.

Ночь идет, но скоро утро
Вспыхнет и свой свет прольет –
Розовее перламутра –
На трудящийся народ!


Журнал «Ключ Творчества», № 2 (май) 1923 года.


Довольно интересным изданием, приложением к газете «Красная Башкирия», был журнал «Башкирский Крокодил» (с сентября 1925 по январь 1926 вышло 5 его номеров). Очень популярный все годы советской власти сатирический журнал «Крокодил» был основан в Москве в 1922 году, символом издания был рисунок крокодила с вилами. Вероятно, и уфимским журналистам понравилась эта идея – крокодил в «Башкирском Крокодиле» был точной копией московского, с такими же вилами, но в тюбетейке.
О родстве двух персонажей и журналов говорится и в первых статьях: «Крокодил знакомится с окрестностями», «Крокодил на новоселье», «Первая жертва». Читателей информировали: «Итак, Крокодил, благополучно прибывший в Уфу из Зоологического сада гор. Москвы, гуляет по Уфе». Сатирические материалы в журнале интересны тем, что в критике различных уфимских недостатков называются конкретные места, заведения, организации - что наглядно показывает настоящую, подлинную жизнь тех лет. Многие бойкие заметки довольно смешные. Например: «Крокодил знакомится с окрестностями. Уфа. Уфа стоит на горе. Сбоку - вода, спереди вода, сзади вода, а вокруг Белая. Но уфимцу неудобно говорить плохое про Уфу... Стерлитамак. Окружен так же водой, хотя и не в таком мировом масштабе, как Уфа. Однако, в Ашкадаре и Стерле с большим успехом купаются куры и (с ведома санитарного надзора что-ли?) безжалостно топятся трупы, павших в борьбе с людской несправедливостью, кошек, собак, и прочей живности». Значительное место в журнале было выделено набиравшей обороты антирелигиозной пропаганде. Поэтические разделы гораздо слабей прозаических, стиль и тон которых явно копировал столичных авторов-сатириков тех лет, таких как И. Ильф и Е. Петров, М. Зощенко.
Среди написанных на скорую руку сатирических, рекламных и агитационных (за государственные займы, например) стихотворений опубликованных в «Башкирском Крокодиле», можно прочесть и весьма любопытное «О чем говорил ветер». В нем неизвестный поэт пытается представить себе Уфу будущего, но... решает, что «это - только обман». Жаль, что большинство материалов, в том числе и поэтических, в «Башкирском крокодиле» печатались или без указания автора или с шутливыми псевдонимами. Просуществовав недолго «Башкирский Крокодил» в феврале 1926 года стал сатирическим разделом в новом литературном журнале «Огни Востока», но и он выходил только в течении 1926 года.


ПАТ
Перепутал

Секретарь Тамяно-Катайского Кантотдела
Д. В.Ф. вместо пивной попал в Рабпрос,
и начал требовать блинов и вина.

Эх, бывает закутишь.
Сразу станет жизнь иная.
Ни за что не различишь,
Где Рабпрос, а где пивная,
В пьяном виде город нов.
Вот Рабпрос. Зайду. Идея…
Человек? Вина, блинов!
Но увы! Дают по шее!

Журнал «Башкирский Крокодил» , № 1 (23 сентября) 1925 года.


Крестьянка, в твоих интересах,
чтобы деньги шли не на водку,
а на облигации 2-го крестьянского займа

Ишь, опять напился где-то
Крошки хлеба нет в избе
Мы разуты и раздеты,
Ты же пятый день в гульбе.
Сколько ты на самогонку,
Перетратил – и не счесть,
Можно б было коровенку
Неплохую приобресть.

Посмотри, сосед Кузьма то
Бросил пить еще весной
И живет теперь богато, -
Мы же – нищие с тобой!
А вчерась (сама глядела)
Ездил в город днем Кузьма
И привез из Финотдела
Облигации Займа.

Перестань пить, горький пьяница…
Ты в пример бери – Кузьму,
Пусть рука твоя потянится
Не к бутылке, а к Займу.


Облигация 2-го выигрышного
займа – лучший подарок
для деревни

Для братишки, для сестрицы
И для дедушки Семена,
Для Маланьи, бабки древней,
И для матери с отцом
Приобрел Иван не ситцу
Не платок, не самогону, -
Подарок лучший для деревни –
Крестьянский выигрышный заем.


ПАТ
Стеклянный ситец
В Юрмашевском С.Х. кредитном
Товариществе имеется огромный спрос
на мануфактуру, но ее нет
зато есть 40-градусная.

Ты не гни зря кверху нос,
Не волнуйся сдуру.
Вот чудак! Имеет спрос
На мануфактуру.
Больше дела, меньше слов,
Есть товарец ходкий, -
Можно жить и без штанов,
Только – не без водки!

Журнал «Башкирский Крокодил» , № 4 (25 ноября) 1925 года.



Уфа с точки зрения
Или всем сестрам по серьгам

Дворец труда1

Чудаков
Сосчитать я готов,
Что бывали хоть раз
В Драмтеатре у нас.
Их нетрудно разыскать, -
Ведь всего их –
Десятков пять.

Этот просит себе контрамарку,
Тот втирается зайцем за ним,
Этот в ложе актеров объясняется
жарко:
- Авось, мол, сочтут своим…

Театр – такая
Штука большая:
Сегодня – «Гейша»,
Завтра – «Кристи»,
После – «Яд».
То – оперетта,
То – драмбалетта,
То – просто драма,
Или просто маскарад.


Клуб «КИМ»2

Тихо и плавно танцуя,
Тебя к потолку я вознес,
И в вальсе от счастья ликуя,
Тебя затанцую до слез.
Мы оживляем работу, -
Мертвые в клубе, ликуй!
С утра и до ночи до поту,
Эй, комсомольцы, танцуй!

Цирк

Ах, как приятны их забавы,
Шутки, пляс, борьба и чехарда.
Жаль только – после до утра вы
С холоду умрете без следа.
Тот кричит, что в цирке – дикий холод,
Этому в карман залез какой то плут.
Пой и веселися, цирк ты наш веселый,
А я уж подожду-ка лучше тут.


Голос с окраин

Жить у нас не так уж опасно.
Не верьте, когда говорят о том,
Не беспокойтесь совсем понапрасну:
Если снимут, то только пальто.
На Вавиловской3 спросят галоши,
А на Гафури – возьмут пиджак.
В парке с штанами случится то же:
- Дойдете, мол, как-нибудь так.
Ой-ой-ой!
Ой-ой-ой!
Не ходите ночной порой.
Красотка-машинистка,
Хотя ты очень близко,
Но подожди уж до утра:
Боюсь я выйти со двора.
Днем будем мы влюбляться,
Гореть и целоваться,
А ночью как-нибудь
Придется отдохнуть.

О чем говорил ветер

Рассказать вам о том, чего не было,
Ведь порой из красивой сказки
Возникают знакомые фактики
Иллюзорней чем сам туман.
Рассказать вам о том, чего не было,
Что бы после служебной встряски
Вы увидели бы на практике
Поэтический обман?
Посмотрите как синей ночью
Загорится4 старушка – Уфа.
Ветер сказочное напророчит,
Как забытая в папке строфа.
По Сазоновской5 в рое снежинок
Вырастает автобусов ряд.
Режет мглу шестиярусный рынок
В электрическом блеске каскад.
В двадцатидвухэтажном «Башторге»
Льется свет без конца через край,
И в железном электро-восторге
За трамваем катится трамвай.
На Зенцовской6 людей – миллионы…
Что там воду в ступе толочь!
Черт возьми! Да ведь даже дома
Электричество горит всю ночь!
Волны радио. Автомобили.
В небе «Юнкерсов»7 караван.
Прямо жутко от этакой были…
Но, увы, это – только обман.

Хор

В нашем обозрении
Точка зрения
Заключается в том отношении,
Что бы сказать,
Объявить всему населению,
Что:
Уфа, полоща белье исподнее,
Мы не хотим никому глаза втирать!
Плохого еще много сегодня,
Но лучшее будет завтра.

Журнал «Башкирский Крокодил» , № 5 (24 января) 1926 года.


СТУМАЗИТ
Как башкирский Крокодил
по Уфе – пешком ходил

Вот нечистая то сила
Глянь, шагает крокодила –
Идет, ногами топает,
Плутов воришек лопает!
И чей дом был недалек
Все пустились наутек!!
А, буржую свет не мил –
Всюду ходит Крокодил,
Как глядеть на белый свет,
Коли схватит на обед!
Крокодила видя поп
Отвернувшись крестит лоб,
Чуть с горы он не упал
В нем безбожника признал!
Кто по лестнице наверх,
Кто в подвалы скачет,
Но никто и никого
Никуда не спрячет!

Крокодила зорок глаз
Он найдет и дома вас,
Он на цыпочки привстанет,
Во второй этаж заглянет!
Не выносит хулиганства,
Дебоширства, драк и пьянства,
Коли в этом чья вина
Станет зол, как сатана!

Но не всем наш крокодил
Чрез меру насолил…
Крокодил хотя сердитый,
Но при нем большая свита.
Все девчонки и мальчишки,
Со всех улиц ребятишки!
Крокодил - ребячий друг
Не приводит их в испуг
Как с папашей с ним гуляют,
Всех буржуев разгоняют!
Собачонки озорные
Вслед им лают у ворот
А старушка – «У, дурные!
Это ходит новый год!».
Крокодил наш не балует,
Он журналами торгует –
«Подходи-ка, не зевай,
В ящик деньги опускай».
Рядом с ним идет рабочий
В пасть смотреть занятно очень,
А коль спереди зайдешь,
Что написано прочтешь!
Я – башкирский Крокодил,
Я по улицам ходил,
Я журналы продавал
Я подписку принимал!

А прочтешь так не ленись
На газету подпишись!
Деньги заплати вперед,
Восемь восемьдесят в год.

Журнал «Башкирский Крокодил» , № 5 (24 января) 1926 года.



В № 3 «Башкирского Крокодила» (ноябрь 1925) была напечатана большой критический разбор стихотворений, присылаемых в редакции уфимских изданий. И это дает представление, о том какие из них не публиковались. Кроме неудачных попыток стихосложений (но надо сказать, что и сами члены редакции и постоянные авторы не особо блистали на этом поприще), в редакционную корзину отправлялись и «не те», не в духе революционного момента («в стиле блаженной памяти Надсона и Случевского»), без пролетарских призывов, или слишком не радостные, изображавшие подлинную, и очень тяжелую жизнь. Приведу некоторые из таких стихотворений с комментариями редакции.


Все на борьбу со стихоманией

Редакция «Красной Башкирии» и всех ее изданий («Пахаря Башкирии», «Комсомолии», «Башкирского Крокодила», «Вперед и выше») перегружена стихами. Стихи идут со всех сторон: в письмах, в телеграммах, на открытках, по железной дороге, водным гужевым, автомобильным, воздушным и прочими имеющимися и проектируемыми в Башкирии путями.
Они залезают в уши и ноздри сотрудникам, вызывая болезненное чихание, они тайком пробираются в типографию, до отказа переполняют редакционные корзины, вызывая ненависть и негодование истопников. Они…
Товарищи, что же это? Пощадите! Хватит! Довольно стихов! Не срамите нашего будущего, которое никогда не простит нам безделья.


Нежная душа и чахлый злак

Ну вот опять. Слушайте, слушайте. Из Стерлитамака некая поэтесса нападает на нас со следующими, написанными в стиле блаженной памяти Надсона и Случевского, четверостишиями:


Я

Я родилась с душою нежной,
Как звонкая капель
Но кто-то гордый и мятежный
Швырнул ее в метель.

Не расцвести мне красным маком,
В тиши родных полей,
Я стала бледным чахлым злаком
Угрюмых пустырей.

«Душа всегда желает чуда»,
Сказал один поэт.
Но чудо жизни лишь оттуда,
Где слез и счастья нет.

Стихи пока направлены в корзину. Но специально для нужд поэта рекомендуем партию рифм для ближайших упражнений в том же роде: розы – морозы – грезы – грозы – слезы – березы, как – так – мак – сак – рак – лак – собак – чудак – моряк – дурак и гарантийный паки. Факт.


Ехала телега мимо мужика

В старину пели:
Ехала телега
Мимо мужика,
Вдруг из под собаки
Лают ворота.
А теперь Л. Д. в том же роде пишет:


Л. Д.
Родное

Краснеет глина в узких переулках,
Где бедная ютится нищета,
А вот ручей заманчиво и гулко
Сверлит навоз врываясь в ворота.

У двух детей сереющие лица,
И зелень губ – подарок злой нужды,
А там вверху белеет вереница,
И тают легкие воздушные кусты.

На черной куче прелого навоза
Сквозит обдерганный куриный хвост,
Седой старик склонившись у порога,
Грусти о том, что долго длится пост.

Удивительно, как от этих стихов несет прелым навозом. Стихотворение почему то названо «Родное». Странная родина у Л.Д.


Лужаечки-бережаечки

Поэтический кантон Стерлитамакский. И каких только там нет поэтических душ! И каких там только не пишут стихов – стишков – стишочков.
Вот полюбуйтесь:

Весной

Ручеечек вьется, реет
В речку быструю стекает,
Влагу, брызги в воздух сеет,
И бурлит, журчит, играет.

Речка вздулась и бушует,
Гордо волны поднимает,
Веселится и ликует,
Бережок свой лобызает.

По реке уж льдинки мчатся
В чужедальнюю сторонку,
На лужаечке резвятся
Дети, гонясь в перегонку.

Горе, грусть, тоска – уйдите!
Прочь от нас все мысли мрачны!
Счастье, радость – приходите,
Как в чертог веселый, брачный!

Грудь раздайся и скорее
Ароматом надышися!
Сердце, бейся ты бодрее,
Бурь житейских не страшися!

Но это уже не в Стерлитамаке написано. Это Тредьяковский написал двести лет тому назад. А надо было ему родится в Стерлитамаке.



По-о-омнишь ли ты…

Есть такой мотив в знаменитой «Сильве». А вот тов. Эндри из Стерлитам… (опять Стерлитамак) вдохновился по этому случаю и изобразил следующие вирши:


Помнишь ли твою первую встречу со мной?
Была осень, завяли цветы
Но для нас пели птицы звончей, чем весной…
О, забыла давно это ты!
Помнишь ли тихий сад близь слобод городских
И разросшиеся в нем кусты
Дорогие, как весть о деревнях глухих,
Где росли в тишине я и ты.

Журнал «Башкирский Крокодил» , № 3 (25 ноября) 1926 года.




______________
1 Дворец Труда и Искусства – бывший Аксаковский народный дом, ныне Башкирский государственный театр оперы и балета.
2 КИМ – коммунистический интернационал молодежи.
3 Вавиловская – современная улица Зенцова.
4 Загорится, по всей видимости, от электрического освещения.
5 Сазоновская – улица Егора Сазонова, ныне – Коммунистическая.
6 Зенцовская - ныне улица Ленина.
7 В 1920-е годы существовали первые пассажирские авиа-маршруты, обслуживали их самолеты "Юнкерс» и "Фоккер". В 1925 году уже был рейс Москва – Нижний Новгород - Казань.
Старше - да, мудрее - вряд ли ...

Старинные Уфимские слободы. Собачья гора.

Считается, что ”Собачья гора” получила свое название от свозимых в один из оврагов под горой, убитых бродячих собак.

Среди множества вопросов рассматривавшихся на заседаниях Уфимской городской думы, в 1899 году, например, обсуждалось ходатайство правления Уфимского отдела Российского общества покровительства животным (контролировавшего ловлю и умерщвление бродячих животных), ”об отводе места при скотском кладбище под устройство земляной салотопни для вытапливания сала от убитых бродячих собак”. Дума приняла решение о разрешении обществу ”устроить земляную салотопню в овраге, по левую строну дороги на городские скотобойни, при чем салотопня должна быть устроена таким образом, что бы не распространялся запах и не портился лес, растущий в овраге”.

Кроме городских скотобоен и скотомогильника под Собачьей горой находились различные заводики по переработке мясопродуктов: кишечные, салотопенные, мыловаренные.

В начале 20 века, вблизи городских скотобоен владельцами

салотопенных заводов были - Николай Лаврентьевич Гордеев и Василий Михайлович Калинин;

владельцами кишечных заведений - Захар Андреевич Климов и Иван Петрович Подлипаев,

мыловаренного завода - Григорий Маркович Хазин.


                                       улица Верхняя Делегатская
DSC05897



DSC05902


DSC05895

DSC05888




улица Бирская

Старше - да, мудрее - вряд ли ...

Уфа. Заброшенное (забросанное всякой дрянью) озеро в парке им. Гастелло. Несчастные зверьки.

Старше - да, мудрее - вряд ли ...

Аксаков С.Т. Осень, глубокая осень!

Осень, глубокая осень! Серое небо, низкие, тяжелые, влажные облака; голы и прозрачны становятся сады, рощи и леса. Все видно насквозь в самой глухой древесной чаще, куда летом не проникал глаз человеческий. Старые деревья давно облетели, и только молодые отдельные березки сохраняют еще свои увядшие желтоватые листья, блистающие золотом, когда тронут их косые лучи невысокого осеннего солнца. Ярко выступают сквозь красноватую сеть березовых ветвей вечно зеленые, как будто помолодевшие ели и сосны, освеженные холодным воздухом, мелкими, как пар, дождями и влажными ночными туманами. Устлана земля сухими, разновидными и разноцветными листьями: мягкими и пухлыми в сырую погоду, так что не слышно шелеста от ног осторожно ступающего охотника, и жесткими, хрупкими в морозы, так что далеко вскакивают птицы и звери от шороха человеческих шагов. Если тихо в воздухе, то слышны на большом расстоянии осторожные прыжки зайца и белки и всяких лесных зверьков, легко различаемые опытным и чутким ухом зверолова”.