?

Log in

No account? Create an account

Поэзия в уфимском гимназическом сборнике "Мозаика", 1912-1917 годы.
Старше - да, мудрее - вряд ли ...
janinas
Свице Я. «Попытать свои силы в писательстве…». Стихотворения, опубликованные в гимназическом сборнике «Мозаика». В серии «Антология русской поэзии Башкортостана. // Истоки. – Уфа, 2018. - № 31 (1 августа). – С. 6-7.

Янина Свице

«Попытать свои силы в писательстве…»
Стихотворения, опубликованные в гимназическом сборнике «Мозаика»


В декабре 1912 года в одной из уфимских типографий был отпечатан Периодический сборник «Мозаика», подготовленный учениками VII-б класса Уфимской мужской (правительственной) гимназии. На первой его странице было размещено обращение к читателям: «Кто из учащихся не грешил в той или иной степени писательством? Кто не пробовал тайком своих сил? Сколько ходит по рукам учащихся рассказов и стихотворений, вышедших из под пера «своих», доморощенных авторов? Для этих «своих» авторов мы и предлагаем гостеприимство на страницах «Мозаики». «Мозаика» - периодический сборник, который будет выходить в свет по мере накопления соответствующего материала. Содержание сборника довольно пестрое: рассказы и стихотворения, статьи научного характера, лучшие (по признанию г.г. преподавателей) домашние сочинения, математические задачи, статьи, переведенные с иностранных языков и т.д. Редакция надеется, что те учащиеся, которые захотят попытать свои силы в писательстве, с интересом отнесутся к предлагаемому изданию. Отчего не поделиться с товарищами плодами своего творчества? Будь то рассказ, стихотворение, мысли, навеянные чтением книг и проч.? В то же время редакция обращается к гг. преподавателям с просьбой в помещении в сборник своих статей. Такие статьи способствовали бы и расширению кругозора и возбудили бы больший интерес к предлагаемому сборнику. «Мозаика» издается, с разрешения Педагогического совета, учениками VII-б класса мужской (правительственной) гимназии. Главное руководство издаваемым сборником любезно согласился принять на себя, по просьбе учеников, инспектор гимназии П.М. Андреев. Редакция надеется, что сборник приветливо будет принят читателями, и в этом убеждении выпускает первый номер. Редакторы - ученики VII-б класса. П. Баус, А. Боровков, М. Голынко, Е. Мокшанцев, И. Мелик-Саркисов, А. Рышков».
Всего до 1917 года вышло 6 номеров этого весьма интересного, неплохого по уровню содержания, и, без преувеличения, уникального издания. Мужская гимназия, основанная в Уфе в 1828 году, до 1865 называлась «Оренбургской мужской гимназией», и была первым светским средним учебным заведением огромной губернии. В 1847 году на улице Большой Ильинской, для гимназии были построено двухэтажное главное здание и два каменных двухэтажных флигеля, которые сохранились до наших дней (третьи этажи надстроены в 1930-х гг.), и ныне, это один из корпусов Башкирского государственного медицинского университета (ул. Заки Валиди, 47). В классических гимназиях гуманитарным наукам, в том числе словесности, литературе, иностранным языкам уделялось преимущественное внимание (в отличие от реальных училищ, где основной упор делался на естественно-научные дисциплины). Библиотека Уфимской гимназии была одной из самых крупных в городе: в 1903 году в трех ее отделах было более 14 500 томов, выписывались периодические издания. В гимназии учились многие, ставшие потом знаменитыми, уфимцы, и в том числе и те, кто оставили заметный след в русской литературе. Это писатели Михаил Авдеев, Борис Четвериков, полярный штурман Валериан Альбанов – автор записок «На юг, к земле Франца-Иосифа», признанных одним из лучших литературных произведений об Арктике. В Уфимской гимназии учился отец писателя Михаил Осоргина – Андрей Федорович Ильин, а в 1863–1865 директором этого учебного заведения являлся дед Осоргина со стороны матери – Александр Степанович Савин.
К 1917 году в Уфе, из средних учебных заведений, кроме мужской (правительственной или первой) была еще частная мужская гимназия, три женских гимназии, реальное училище, епархиальное женское училище и духовная семинария. Возможно, и в них существовали подобные кружки любителей литературы, и даже велись рукописные журналы, но только в первой мужской гимназии нашлись средства для типографского издания периодического сборника. «Мозаика» дает очень наглядное представление, о том, какой литературой интересовались провинциальные гимназисты 1910-х, участниками каких обсуждений, встреч они были, каким был уровень их обучения и интеллектуального развития. Уникальность «Мозаики» состоит еще и в том, что это практически единственный периодический литературный сборник, вышедший в Уфе в дореволюционные годы. В 1912 г. Семейно-педагогическим обществом был издан «Уфимский альманах», но, по всей видимости, он оказался единственным (недолго просуществовало и само общество). Благодаря серьезной работе над «Мозаикой» ее редакции, состоявшей из преподавателей и самих гимназистов, уровень сборника был весьма высок, и со временем на его базе мог возникнуть профессиональный литературный журнал, но этому помешали начавшаяся война и революция.
Полистаем же страницы «Мозаики». В № 1 были опубликованы стихотворения учеников гимназии П. Бауса и С. Петрова, а так же перепечатка шуточного стихотворения «Правило решения уравнения первой степени с одним неизвестным» из № 7 «Записок математического кружка при Оренбургском реальном училище». Павел Баус происходил из семьи давно обосновавшейся в Уфимской губернии. Владимир Иванович Баус, еще в 1873 году служил в Бирске секретарем уездного полицейского управления, а его сыновья, в 1910-х годах: Александр был секретарем Уфимского уездного дворянского съезда, а Иван – становым приставом в Бирском уезде. Ставший одним из инициаторов издания «Мозаики» Павел Баус, публиковал на его страницах не только стихи, но и прозу, в первом номере были напечатаны его путевой очерк «Магнитная гора». Пробовал свои силы в прозе и С. Петров, переведший с немецкого языка рассказ Э. Мюлленгофа «Из повседневной жизни». В этом же году в «Уфимском альманахе» был помещен рассказ С.П. «Не сошлись в цене» (возможно, его автором был так же С. Петров).
В первом номере «мозаики» было уделено место литературоведению: «Николай» составил биографию А.К. Толстого, а П.Д. Жуков предоставил для сборника статью «Историко-литературное значение «Душеньки» И.Ф. Богдановича» (продолжение печаталось в № 2). По сведениям из «Памятных книжек Оренбурского учебного округа» и «Адрес-календарей Уфимской губернии» - Павел Дмитриевич Жуков с 1910 года служил преподавателем русского языка и словесности в Уфимской мужской гимназии. Этот еще очень молодой педагог (родился он в 1886 году, окончил Санкт-Петербургкий историко-филологический институт), был одним из первых уфимских литературных критиков. В «Уфимском альманахе» (он состоял членом Семейно-педагогического общества) Жуков опубликовал две статьи «Экскурсия в лабораторию творчества А.И. Куприна» и «Темное царство А.Н. Островского». Павел Жуков даже издал в Уфе несколько брошюр: «К вопросу о стиле» (1912), «Экскурсия в лабораторию творчества А.И. Куприна» (1912), «Л. Андреев и А. Блок» (1915), и со статьей «Отечественная война в русской литературе первой половины XIX в.» был одним из авторов небольшого сборника «Любовь к отечеству – источник силы народной», посвященного юбилею войны 1912 года. Забавно, что книжка «К вопросу о стиле» начинается со следующей фразы: «В наше время все чаще и чаще раздаются голоса, что молодое поколение пишет безграмотно…». С 1916 года П.Д. Жукова уже нет в «Адрес-календарях», и, по всей видимости, он покинул Уфу.
Второй номер «Мозаики», вышедший в феврале 1913 года был посвящен празднованию 300-летия юбилея дома Романовых, и был очень разнообразен по тематике (впрочем, такими были и все выпуски): исторические очерки, публицистика, этнография, занимательная физика, математика, биология, география химия и прочее. Довольно много места было уделено прозе, напечатаны: рассказ «Льдина», «Из охотничьих воспоминаний» Е. Левитского (VI-а кл.), «Деревенские очерки» И. Власова (VIII кл.). Были напечатаны стихотворения С. Петрова, Б. (П. Бауса?), и даже пародия на Игоря Северянина (в эти годы писавшего еще под псевдонимом через «черточку» - Игорь-Северянин). По ней можно судить от том, что в гимназическом литературном кружке живо обсуждались все последние столичные поэтические веяния, которые, несомненно, оказывали влияние на начинающих поэтов. Так, стихотворения П. Бауса «Warum?», и «В старом парке» написаны под явным впечатлением от творчества символистов.
Третий номер периодического сборника вышел в сентябре 1913 года. В обращении к читателям прозвучало желание редакции, которое выводило издание на новый более высокий профессиональный уровень. «Весьма желательно было бы завести с этого года в сборнике особый отдел, под заглавием: «По родному краю». В этом отделе могли бы иметь место описания (по возможности художественные) природы Уфимской губернии, различных местностей ее, интересных в том или ином отношении (например, связанных с какими-либо историческими воспоминаниями, местными сказаниями, легендами, или же просто заслуживающих внимания по красоте, как места для интересных экскурсий и т.п.), описания городов, местных достопримечательностей и т.п. Интересно, далее, поместить записи народных песен, сказок, легенд, особенно татарских и башкирских; последнее легко сделать ученикам, владеющим этими языками… такие сообщения, не говоря о степени их важности, вообще интересны и полезны. Хорошо ли мы -местные жители знаем свой Уфимский край?». Идеи уфацентризма и тогда волновали молодых уфимских литераторов!
На страницах «Мозаики» взяли за правило отмечать все значительные литературные юбилеи. В 1913 году исполнялось 30-летие со дня кончины И.С. Тургенева. К этой дате ученик VIII класса «Николай» подготовил статью «Памяти И.С. Тургенева». 14 сентября в Мужской гимназии состоялось обсуждение доклада ученика VII класса Рышкова «Женские образы в творчестве Тургенева». Доклад был опубликован на страницах «Мозаики», и подробно описано (практически запротолколировано) заседание, на котором присутствовали преподаватели и 110 учащихся (ученики двух старших классов гимназии и реального училища).
После почти двухчасового чтения доклада, началось его горячее обсуждение, временами переходившее в не менее горячие споры, так что председателю (им был преподаватель реального училища А.С. Бриллиантов) время от времени приходилось примирять оппонентов. В заключении председатель подвел итог встречи, и пригласил на обсуждение рефератов, которые состоятся у реалистов «подчеркивая важность единения уфимской учащийся молодежи на почве изучения русской литературы». Поддерживая традиции, уфимские гимназисты и реалисты «враждовали», время от времени устраивая драки «стенка на стенку». Гимназисты называли своих противников «тухлой яичницей» (за желтые петлицы на форменных шинелях, и фуражки с желтым кантом), реалисты – гимназистов «синей говядиной» (на их шинелях были петлицы синего цвета).
Из прозы в третьем номере «Мозаики» были опубликованы: «Пешком по Уралу» И. Саркисова (VIII кл.), «На току» Евгения Левитского (VI кл.), и состоялся литературный дебют, в последствии известного советского писателя Бориса Дмитриевича Четверикова (1896-1981), а в то время ученика VI класса Уфимской мужской гимназии – было напечатано его стихотворение в прозе «Ночные думы». Интересно, что братом его деда по материнской линии был писатель Михаил Васильевич Авдеев. А если углубиться далее в их уфимскую родословную - предками Михаила Авдеева и Бориса Четверикова были уфимские священники Ребелинские, известные как первые уфимские мемуаристы (несколько представителей этой семьи в XVIII – XIX веках вели дневники, писали мемуары и памятные записки). В 1927 году Борис Четвериков на основе своих гимназических дневников написал роман о гимназистах «Синяя говядина», о котором в очерке «Благословенная Уфа» он писал позднее: «Теперь, на закате своей жизни, я жалею, что там я охаял гимназию – всю целиком. Это несправедливо…».
Четвертый номер «Мозаики», вышедший в феврале 1914 года выпускала уже редакция в новом составе. Основатели сборника закончили обучение и «издание сборника передано VIII-м классом VII-му». Редакторами-руководителями состояли инспектор гимназии П.М. Андреев и преподаватель словесности П.Д.Жуков; а редакторами отделов ученики: VII-а класса – Панов, Добромыслов, Чуфаровский; VII-б класса – Афанасьев, Рышков, Черняков.
Был опубликован рассказ ученика VI-а класса Евгения Левицкого «Вечерка». «Отрывки из воспоминаний» (о детстве) разместил на страницах «Мозаики» ученик VI-а класса Никита Башилов. Этот по воспоминаниям Б.Д. Четверикова «исключительно хороший, исключительно талантливый и порядочный юноша, мы замечательно дружили», был сыном последнего уфимского губернатора - Петра Петровича Башилова. Известный и очень достойный государственный и общественный деятель, он в то же время серьезно занимался литературным творчеством, и даже являлся членом «Общества русских драматических писателей и оперных композиторов». В Книжной Палате РБ сохранилось несколько его книжек, изданных в Уфе в 1913-1916 гг. с переводами прозы и драматургии итальянских, французских, и испанских авторов, переводов японских преданий и сказок. Большое литературное будущее могло ожидать и Никиту Башилова, но студент Пермского университета, он вступил в ряды белой армии, и в августе 1918 года был убит в бою под селом Ирныкши Стерлитамакского уезда, похоронили его в Уфе.
В № 4 «Мозаики» в разделе «Хроника» был помещены подробные отчеты о четырех гимназических литературных заседаниях состоявшихся в январе-феврале 1914 года. Об обсуждении в Мужской гимназии доклада Александра Рышкова «Хронологическое и общественно-психологическое преемство Печорина и Онегина», и доклада ученика VIII класса Сотникова «Типы слуг у Пушкина, Гоголя и Гончарова (Савельич, Осип и Захар)». Преподаватель словесности П.Д.Жуков прочел две большие лекции «Байрон, его жизнь и творчество».
Пятый номер «Мозаикии», вышедший вскоре после четвертого в апреле 1914 года, был заполнен неплохими рассказами: «Весной» Евгения Левицкого, «Comme il faut» Никиты Башилова, «Весенние песни» Бориса Четверикова, «Утро» ученика III-а класса Г. Азерьера. Появился перевод с татарского. Ученик VII-б класса Вл. Крылов перевел отрывок «Загра» из сочинения Фатиха Амирхана «Девы народа». Ал. Рышков опубликовал рецензию на сборник народных сказок Алексея Ремезова «Докука и балагурье». Был напечатан отрывок из дневника Н. Башилова «Под впечатлением от «Доходного места А.Н. Островского», и статья ученика VIII класса А. Шатунова «Шекспировский и тургеневский Лир». Поэзия оказалась представлена только одним стихотворением, о котором составители сделали следующее примечание: «Помещаем доставленное в редакцию стихотворение 11-летнего автора, отклик прошлогодних балканских событий». Юный патриот Вадим Аглинцев, по всей видимости, был из семьи военных. По крайней мере, по Адрес-календарю Уфимской губернии за 1914 год, командиром одной из рот, находившегося в Уфе 190-го Очаковского пехотного полка был капитан Герасим Иванович Аглинцев.
По воспоминаниям бывшего ученика мужской гимназии Александра Тимченко (опубликованы в краеведческом сборнике «Уфа: страницы истории. Книга первая», изданном в 2015 г.), в августе 1914 года в связи с началом войны здание мужской гимназии было занято под казармы для новобранцев, а ученики занимались во вторую смену во Второй женской гимназии (ныне здесь на ул. Коммунистической находится факультет Романо-германской филологии БГУ). Тимченко писал, что уровень преподавания в мужской гимназии был очень высоким «всесторонняя эрудиция дореволюционной гимназии была в порядке вещей, все учителя имели университетское образование, отлично знали педагогику и свой предмет. Выделялся преподаватель русского языка и литературы Николай Федорович Сысоев, прекрасный оратор: за большую шевелюру гимназисты называли его «рыжей капустой».
Намечавшуюся тенденцию c выходом двух номеров «Мозаики» в год прервала начавшаяся война, и 6-ой и последний сборник был выпущен в 1917 году. Месяц издания указан не был, но по редакционной статье можно сделать предположение, что вышел он до февральской революции. На его обложке было указано, что это «Периодический сборник, издаваемый кружком любителей наук и искусств при Уфимской мужской гимназии». Редакторы: Сидоров, Смирнов, Федосеев, Четвериков Б., Четвериков В., Крепляк, Одинцов.
Были опубликованы несколько рассказов: «Василий» Никиты Башилова; «О лебеде», «Юность» Бориса Четверикова (под псевдонимом Митрич); «Поздней осенью» ученика VIII класса Вечерова. Напечатана большая восторженная рецензия Б. Четверикова на книгу «Поэзия как волшебство» Константина Бальмонта. «…Как открывает глаза этот обзор вселенной поэтом. Вдруг оживает кругом все, населяется мириадами жизней.. даже буквы живут и дышат». В рецензии Четвериков упоминает о посещении Бальмонтом Уфы с лекцией на эту же тему, и полностью содержащуюся в книге. Несомненно, что все увлеченные литературой уфимские учащиеся были на этой встрече. Поэт посетил наш город в конце 1916 года, и выступал в здании так называемой «Вспоможенки» на Бекетовской улице (Социалистической, ныне Мустая Карима). Этот очень красивый деревянный особняк, с декором в стиле готизированного модерна, было Клубом Уфимского общества взаимного вспоможения частному и служебному труду, и в нем находился очень большой зрительный зал. При варварском уничтожении исторических кварталов на улице Социалистической, и, не смотря на то, что здание находилось на государственной охране как объект историко-культурного наследия, оно было снесено в 2003 году.


П. БАУС
Warum?1

Как серо, как уныло кругом;
Ветер стонет, тоскливо гудит…
Отчего? Я не знаю, но вижу во всем,
Что угрюмая осень спешит.

Лес стоит, словно плачет. Взгляни,
Как летит, опадая, листва…
Отчего? Я не знаю, но эти мечты,
Говорят, что уж близко зима.

Солнце смотрит на землю с тоской.
И все хочет ее приласкать…
Отчего? Я не знаю, но часто порой
Я хочу безутешно и долго рыдать…



С. ПЕТРОВ

Я была в светлом храме Твоем
И молилась тебе со слезами,
С благодарной любовью, с надеждой своей
И с блестящими верой очами.

Помолясь пред иконой твоею святой
И излив все, что душу томило,
Я зажгла свою свечку несмелой рукой
Чтоб она мне дорогой светила.

Я иду ми несу огонек;
Ветер воет, свирепо бушуя;
Путь суров, путь тяжел и далек,
Но светло мне, и смело иду я.

Непогода бушует, стараясь задуть
Огонек, что несу я от Бога,
Подгибаются ноги, стесняется грудь,
А длинна еще эта дорога.

Сквозь житейскую мглу и порок
Донесу ли я, Праведный Боже,
То, что в мире всего мне дороже,
Путеводный святой огонек?..


«Мозаика», № 1 (декабрь) 1912 года.


С. ПЕТРОВ
(VIII кл.)

Была пора, когда от бед страдая,
Изнемогала русская земля,
Когда по всей Руси от края и до края
Раздался грохот павшего Кремля.

В тот трудный год пронесся клич могучий,
Дремавшия он силы пробудил
И войско русское огромной, грозной тучей
В Москву спасать Россию устремил.

И вас спасители уж гибнущей державы,
Век не забудет благодарный внук…
О, ваши имена покрыты вечной славой,
Пожарский – князь и Минин – Сухорук!

На ваш призыв откликнулась с любовью
Святая Русь, и храбрые полки
За родину своей пожертвовали кровью,
И пали грозные отечества враги.

Тогда по всей стране опять раздался
Призывный клич, но уж не Русь спасать,
А чтоб родной народ в Москву собрался
Себе царя-владыку избирать.

Собралась Русь, и во Кремле священном
Единогласно избран был,
Без спора, распри, брани и раздора,
На русский трон Романов Михаил…

С тех пор прошло три века… Русь окрепла,
Расширилась могуча и грозна,
И расцвела и славою покрылась
Под скипетром Романовых она.

И ныне, празднуя избранья трехсотлетье,
Мы молимся: «О, Боже! Как тогда
Ты сохранил нам Русь в годину лихолетья,
Храни и ныне и всегда»…


С. ПЕТРОВ
(VIII кл.)

Там где северный холодный
Бьет о берег океан,
Где равниною бесплодной
Развернулся Туркестан,
Где кавказкия вершины
Блещут снежною главой,
Где сибирския равнины
Поросли пустой тайгой,
Где суровая седая
Вечно царствует зима, -
Всюду, всюду, ты, родная,
Речь российская слышна.

От балтийских вод до желтых,
От Аравы до Двины
Расселилися великой
Руси славные сыны.
Широко ты, Русь святая,
Развернулась по земле;
Есть за что тебя, родная,
И любить и славить мне.
Есть за что тебя, родная,
Сыну каждому любить,
За тебя в нужде великой
Буйну голову сложить!..



Б.
(VII кл.)
В старом парке

Наклонились к дубовой скамье
В сладком сумраке липы ветвистыя;
Низко свесились к узкой тропе
Ветви сосен и елей иглистыя…
Пруд, поросший густой осокой…
И тропинка уж всеми заброшена…
В воду смотрится ива, красой
Серебристой листвы заворожена…
Там растут белых лилий цветы,
Бледным светом луны озаренные,
Шепчут сказку во власти мечты,
Нежной лаской луны упоенные…
Не шумят, не шуршат камыши,
Колдовствами луны усыпленные…
Дремлют в парке в глубокой тиши,
Тополя в сладкий сон погруженные.


ИГОРЬ-ЮЖАНИН
Утро
(пародия)
Посвящается Игорю-Северянину

Небо взголубилось,
Звезды расползлись,
Солнце подмигнуло,
Птицы залились;
Дымовато-клубно
Встуманился пруд,
Птицевая стая
На небе – как кнут…
Задрягалось сердце,
Трепетнула грудь.
Золотисто-сладкий
Воздъх я рад дыхнуть.


«Мозаика», № 2 (февраль) 1913 года.


Пав. БАУС
(VIII кл.)
Посвящаю Товарищам

Друзья! Еще остался год,
А там – свобода, труд!
Быть может, жизнь полна невзгод
И нас страданья ждут?
Но молоды мы, сил полны!
Бояться ль нам забот?
Рукою твердою челны
Направим мы вперед!
Пусть буря воет, ветер рвет,
Валы рокочут, бьются;
Нас вера в жизнь, друзья, спасет,
И тучи прочь все унесутся.
Друзья, не нам бояться бури,
Не нам пред жизнью отступать,
Не все же ведь сверкать лазури,
Не все же только лишь мечтать!


С.П.
Русалка

Над сонной рекой, при сиянье луны,
Бесшумно русалка плывет
И тихо под плеск шаловливой волны
Заветную песню поет:
«Прохладно и вольно в речной глубине,
Приятна речная струя,
Но больно и тяжко так на сердце мне,
И вся истомилася я.
Я смертною девой когда то была,
Блистала своей красотой,
Красавицей первой меж всеми слыла,
Никто не равнялся со мной.
И юношу я полюбила, и он
Меня всей душою любил
И, бурною лаской моей опьянен,
Мне страстныя речи твердил.
Но он надругался над чистой душой
И клятвы нарушил свои,
Другую он назвал своею женой,
Я бросилась в эти струи.
И стала русалкой. Ночною порой
Мы хором поем при луне,
Играем в речной шаловливой струей
И плещемся в сонной волне.
Но вещее сердце тревожно стучит
И смутно чего то все ждет;
И образ «его» предо мною стоит,
И кажется мне – он придет
Он снова придет, мой желанный жених,
Мы песней его заманим,
И снова он будет в объятьях моих
И снова он будет моим».
Но тихо кругом, лишь в ночной тишине
Струя равнодушно журчит,
Да ветер тихонько, как бы в полусне,
Прибрежный тростник шевелит.
И тихо, так тихо на сонной реке…
Лишь изредка рыба всплеснет,
Да эхо твердит где то там вдалеке –
Чуть слышно: «Он снова придет».



«Мозаика», № 3 (сентябрь) 1913 года.


И. САРКИСОВ
(VIII кл.)

Когда порой, под песни звуки,
Иль в тьме ночной под бури шум
Возьму перо в неопытныя руки,
Я нахожусь тогда во власти дум.

Встают в моем уме, бессчетной вереницей,
Картины дивныя из юности моей;
Мне кажутся оне какой то небылицей
Недавно прожитых, прекрасных дней.

И вихрем образы и прошлаго несутся,
И лица милыя манят к себе зовут…
О! Как хочу тогда я вновь родится,
Иль юность оттянуть на несколько минут.




Б.Ч.
(VI-б кл.)
На реке

Ночь опустилась на крыльях воздушных, бесшумных,
Все обняла и окутала тайной спокойной…
Шепчутся в воздухе мягком и грустном и сладком
Листья березы кудрявой, душистой и стройной…
Робкий и тихий, как нежное чье то дыханье,
Ветер туман расстилает над гладью речною.
Волны у берега плещут и плещут сонливо…
Сыростью веет и скошенной пахнет травою…

«Мозаика», № 4 (февраль) 1914 года.





Вадим АГЛИНЦЕВ
Славяне

Опять Балканы запылали,
Пронесся всюду клич, как гром:
«Нас слишком долго угнетали!
Пойдемте ж напролом!».

И вижу я, что все славяне
Соединятся навсегда,
И крики «живио» сольются
С могучим громовым «ура»….

И вижу я: от ледяной Камчатки
До той страны, где цепь Карпат стоит,
И от морей, где лед горами ходит,
До древних гор, где сам Олимп глядит.

Куда не поглядишь, отвсюду, вдруг проснувшись,
Как солнце, восстает сам витязь славянин,
И немец голову склонит, пред ним смутившись,
Австриец побежит пред ним…

И вижу я, что греки, возродяся,
Славянам руку с радостью пожмут,
И в новом царстве мирно воцарятся
Не меч с ружьем, а только крест и плуг!


«Мозаика», № 5 (апрель) 1914 года.





Не вошло
Б.Ч.
(VIII кл.)
Падающая звезда

По темному небу звезда огневая
Промчалась, сверкая и свет разливая.
И ярко горела, на миг появилась,
Потом стала гаснуть, погасла и скрылась.
Так, верно, и радость и счастье у нас:
Мелькнет, загорится – погаснет сейчас.
И снова бездонное небо темно,
Лишь звезды мигают. Им будто смешно,
Что вспыхнуло что-то, - погасло. Хоть свет
Их света был ярче – его уже нет,
Оне еще блещут холодным огнем,
А тот огонек – уж забыли о нем…
…И в се ж это счастье – упасть как звезда,
Поярче сверкнуть и сгореть навсегда.
От жизни моей я хочу одного:
Пусть все будет миг хоть. Потом – ничего.

«Мозаика», № 6 1917 год.



1 Warum (нем.) – отчего, почему (прим. составителя).